Приветствую Вас Гость!
Понедельник, 20.05.2024, 02:45
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Форма входа

Логин:
Пароль:

Поиск

Календарь

«  Май 2024  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Архив записей

Международная научно-практическая конференция

8. Взаимодействие с государственными органами юстиции и юриспруденции по вопросам пробации.

Последнее время все большее внимание в сфере уголовной политики уделяется досудебным и внесудебным методам решения вопросов уголовного наказания и социальной адаптации правонарушителей, а также созданию национальных служб пробации, как института отсрочки отбывания наказания. Есть мнение и о необходимости опеки службой пробации также жертв преступления.

Пробация – вид условного осуждения или внесудебного адаптационного воздействия на правонарушителя, в том числе по его добровольному согласию. В ряде стран (США, Великобритания и другие) пробация является формой условного осуждения, при котором обвиняемый помещается на время испытательного срока, установленного судом, под надзор специальных органов.

В некоторых государствах на постсоветском пространстве (Латвия, Эстония, Казахстан) приняты соответствующие законодательные акты о пробационных службах, хотя чаще всего институт пробации подчинен уголовно-исполнительной системе и схож с механизмами исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы.

Проект закона о Федеральной службе пробации в России находится в стадии согласования, однако её функции исполняются многими федеральными органами исполнительной власти: ФСИН, Минобразования, Минздравсоцразвития и другими ведомствами. Созданы, например, спецшколы для совершивших преступления несовершеннолетних, не подпадающих под действие уголовного кодекса (УК) в связи с недостижением возраста, при котором наступает уголовная ответственность. Все существующие виды помощи и контроля за такими лицами предполагается объединить в единой Федеральной службе России, а уголовно-исполнительные инспекции сделать её основной составной частью.

Формирование системы пробации способствует качественной трансформации форм социального контроля, необходимого по отношению к лицам, совершившим преступления, которые, несмотря на пребывание под уголовным преследованием, не должны быть лишены жизнедеятельности, совместимой с человеческим достоинством, чтобы они впоследствии не пополняли маргинальные слои общества. В этом плане Организация Объединенных Наций дала классическое определение службе пробации как институту отсрочки отбывания наказания с обязательным исполнением определенных функций.

Участие в программах зарождающейся службы пробации ставит перед Церковью принципиально новые задачи и требует организации пастырского душепопечения обо всех участниках уголовно-исполнительного процесса, часто выходящего за рамки прерогатив уголовно-исполнительной системы, поскольку внесудебные формы пенитенциарного воздействия на правонарушителей являются прерогативой иных правоохранительных структур.

На текущий момент внесудебные формы пенитенциарного воздействия на правонарушителей, а также надзор за лицами, освободившимися из мест лишения свободы, являются прерогативой органов внутренних дел, иных правоохранительных органов и властных структур. Соответственно и обеспечение деятельности Церкви при решении этих вопросов целесообразно расширить, возложив их осуществление на синодальные учреждения и епархиальные структуры, сотрудничающие с государственными правоохранительными органами, задействованными в работе с группами лиц, не содержащимися под стражей. Тем более что принципиальных различий в деятельности православных центров восстановления не имеющих судимости деклассированных граждан и социально дезадаптированных лиц, освободившихся из мест лишения свободы, не усматривается.

При этом одной из важнейших составляющих структурной деятельности службы пробации является не только сотрудничество с государственными учреждениями и органами местного самоуправления, но и с частными лицами, а именно с добровольцами для оказания содействия в социальной адаптации поднадзорных.

Пробацией признается система ресоциализации лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации в связи с уголовным преследованием, и может оказываться различными организациями, в том числе с широким использованием участия «добровольцев-волонтеров» в осуществлении ее программ, о чем свидетельствует  мировая практика применения пробации. В материалах ООН отмечается, что «добровольчество является важным компонентом любой стратегии, нацеленной на уменьшение масштабов нищеты, обеспечение устойчивого развития и социальной интеграции, в частности, на преодоление социального отчуждения и дискриминации, что свидетельствует о приверженности общества ценностям гуманизма и фундаментальных прав и свобод человека, сфера которых «затрагивается» при применении уголовных наказаний.

Таким образом, служба пробации, являясь в своей основе институтом исполнения уголовных и административных наказаний, не связанных с лишением свободы, оказывается в сфере деятельности миссии тюремного (пенитенциарного) служения Церкви, которая не может стоять в стороне от взаимодействия с уголовно-исполнительными и пробационными системами международных пенитенциарных стандартов ООН и Совета Европы.

 

9. Профилактика преступности.

Церковь всегда почитала своей непосредственной обязанностью заботиться о «пребывающих в темницах и узах», облегчая их участь пастырскими увещаниями и посильной помощью, чтобы оградить от греха и возвратить в лоно церковное Своих «заблудших овец».   

Осуществляя миссию тюремного служения, Церковь свидетельствует о том, что преступление является, прежде всего, духовно-нравственным падением человека и его греховным деянием, которое отдаляет не только от Бога, но и от гражданского законопослушного общества. Все преступные дела являются разновидностями грехов, страстей и пороков, берущих свое начало в личности человека, пребывающей в состоянии нравственного падения и духовного разрушения. «Нравственность, то есть представления о грехе и добродетели, всегда предшествует закону, который и возник из этих представлений. Вот почему эрозия нравственности всегда в конце концов ведет к разрушению законности[1]».

Поэтому и процесс предупреждения правонарушений надлежит начинать с духовно-нравственного воспитания в детском возрасте, когда ребенок делает первые шаги и произносит первые слова. Познание законов духовно-нравственного бытия, воспринятое в детстве и закрепленное в юношестве, обретает в зрелом возрасте фундаментальную ценность для личности человека и его отношения к Богу, ближнему и к самому себе как носителю образа и подобия Божия. И чем раньше будет сформировано это духовно-нравственное озарение в душе человека, тем действеннее оно будет воспитывать его личность в духе профилактики правонарушений и неприятия преступных наклонностей.

Понятие греха, установленное православными нравственными нормами, гораздо шире, чем представление светского права о преступлениях. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» сказано, что «православные священнослужители и миряне призваны участвовать и в преодолении социальных причин преступности, заботясь о справедливом устроении государства и экономики, о профессиональной и жизненной реализации каждого члена общества».

Вместе с тем, главным источником преступления является помраченное состояние человеческой души, ибо «из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (Мф. 15. 19)[2].

 

10. Заключение.

В настоящем документе «Взаимодействие Церкви и государственной системы исполнения наказаний» представлены основные направления, которые ориентированы на духовно-пастырское окормление и возврат в общество преимущественно тех лиц, которые были осуждены или пребывают до суда под следствием в местах принудительного содержания. Исторически именно этот контингент лиц, содержащихся под стражей, является основной паствой, духовно окормляемой священнослужителями тюремных храмов, взаимодействующими с государственными службами исполнения наказаний. Данными рамками ограничивается взаимодействие Церкви и УИС, поскольку вышедшие на свободу лица выпадают из-под юрисдикции органов уголовно-исполнительной системы.

Дальнейшее трудовое и бытовое устройство бывших заключенных, освободившихся из мест лишения свободы, возлагается на органы внутренних дел и местные органы власти и самоуправления, взаимодействие с которыми не входит в компетенцию государственной службы исполнения наказаний.

Желательным является обеспечение преемственности в духовном попечении и оказании помощи освободившимся осужденным после выхода на свободу, которые не должны быть лишены возможности свободного посещения храма и продолжения пастырско-душепопечительной заботы Церкви.

Содержащийся в документе материал представлен с учетом специфики условий режимных учреждений и пока еще непреодоленного на постсоветском пространстве нормативно-правового несовершенства оформления взаимоотношений религиозных организаций и государственных пенитенциарных учреждений для объединения их усилий в деле ресоциализации правонарушителей.

 

Епископ Красногорский Иринарх, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, председатель Синодального Отдела Московского Патриархата по тюремному служению

 

16 октября 2013 года

Рязань, Академия права и управления ФСИН России



[1] Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. III. Права человека в христианском миропонимании и в жизни общества. М., 2008.

[2] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Глава IX. Преступность, наказание, исправление.   М., 2000.

1     2     3     4