Приветствую Вас Гость!
Пятница, 14.06.2024, 09:47
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Июнь 2024  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Архив записей

Миссия тюремного служения Русской Православной Церкви и пенитенциарные учреждения России


ГЛАВА IV.

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ОРГАНИЗАЦИИ

МИССИИ ТЮРЕМНОГО СЛУЖЕНИЯ ЦЕРКВИ

В ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ

1. Тюремное служение в исправительных учреждениях направлено, прежде всего, на создание условий для полноценной духовной жизни заключенных в местах принудительного содержания. Вместе с тем, Церковь не может сужаться до понятия «Церковь только для заключенных», ибо Церковь состоит из всех верующих во Христа и объединенных вокруг одной Евхаристии в данном месте, поэтому применительно к рассматриваемому случаю она должна быть доступна для всех участников уголовно-исполнительного процесса в местах принудительного содержания: лиц, содержащихся в пенитенциарных учреждениях, субъектов, оказавшихся в трудной жизненной ситуации в связи с уголовным преследованием, подопечных зарождающейся службы пробации, участников досудебных разбирательств и программ восстановительного правосудия, персонала и курсантов УИС, членов семей указанных категорий граждан.

2. Тюремное служение Церкви не может сдерживаться или ограничиваться религиозными, национальными, государственно-политическими или социальными рамками. Церковь простирает свое человеколюбие не только на своих членов, но и на тех, кто к ней не принадлежит (Лк. 10, 30-37). В основе тюремного служения лежит любовь, которая, по слову апостола Павла, «долготерпит, милосердствует, … не ищет своего, … не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор. 13, 4-7). Тюремное служение, как одна из форм служения милосердия и жертвенного сострадания, помогает человеку обрести любовь, а вместе с ней –  самоотверженность, кротость, долготерпение, смиренномудрие и другие христианские добродетели.

3. В своем тюремном служении в местах лишения (ограничения) свободы Церковь имеет возможность тесно сотрудничать с государством, поэтому привлекать к своей работе сотрудников государственных пенитенциарных учреждений (юристов, врачей, психологов, педагогов, воспитателей, социальных работников и иных), в том числе пока не являющиеся активными членами Церкви. Важно, чтобы клирики, вдохновляющие работу в сфере тюремного служения, оказывали пастырское внимание сотрудникам государственных учреждений, зачастую особо нуждающимся в духовной помощи.

4. Современное общество озабочено, с одной стороны,  ограждением законопослушных граждан от преступников, а с другой стороны – обеспечением возврата правонарушителей в общество без ущерба для окружающих лиц. Проводимая реформа уголовно-исполнительной системы в духе новой редакции европейских тюремных правил заключается в переходе от задач «исправления» к задачам «сохранения и развития личности». Оказание осужденным помощи в социальной адаптации является приоритетной задачей всей уголовно-исполнительной системы.

Русская Православная Церковь, обеспечивая духовно-пастырское окормление заключенных в местах принудительного содержания,  способствует также и социальной адаптации осужденных через возрождение религиозности и духовно-нравственных ценностей, которые помогут после выхода на свободу находить в себе духовные и нравственные силы для восстановления утраченных социальных связей.

С этой целью могут создаваться центры по реабилитации лиц, освободившихся из заключения, центры по реабилитации подростков, вступивших в конфликт с законом, социально-адаптационные гостиницы для одиноких беременных женщин и матерей-одиночек, отбывших наказание и попавших в трудные обстоятельства в силу отсутствия своего жилья, центры поддержки семей заключенных или временно находящихся под следствием, а также иные диаконические учреждения.

5. В осуществлении миссии тюремного служения Церковь может сотрудничать с центральными органами государственной власти, а также с органами государственной власти на местах, представителями традиционных религий и конфессий, политическими партиями, профсоюзами, благотворительными и иными некоммерческими организациями, деловым сообществом. Однако такое взаимодействие принципиально невозможно с представителями псевдорелигиозных и оккультных групп, преступными, экстремистскими или дискредитировавшими себя организациями, а также с теми религиозными сообществами, которые стремятся использовать тюремное служение совместно с православными в целях прозелитизма.

6. Деятельность в сфере  тюремного служения может быть различной: медицинской, реабилитационной, социальной, психологической, консультационной, духовной, а также материальной, включая финансовую поддержку, сбор и распределение продуктов, вещей и медикаментов.

7. Церковное тюремное служение не может порождать иждивенчество. Совершая дела милосердия и сострадания к нуждам заключенных или освободившимся из мест принудительного содержания и членам их семей, православные христиане должны проявлять рассудительность. Нуждающемуся необходимо не только выделять материальные средства, но и помогать в поиске правильного жизненного пути, в преодолении греховных пристрастий, а также в налаживании связей с профильными государственными службами, ибо тюремное служение Церкви не должно подменять собой ответственность государства в сфере пенитенциарной и постпенитенциарной жизни заключенных.

 

ГЛАВА V.

ОРГАНИЗАЦИЯ МИССИИ ЦЕРКВИ

В ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ

 

Тюремное служение в Русской Православной Церкви осуществляется на общецерковном, епархиальном, благочинническом и приходском уровнях, а также на уровне подворий и приходов.

1.  На общецерковном уровне организация и осуществление миссии тюремного служения Русской Православной Церкви отнесены к ведению Синодального отдела Московского Патриархата по тюремному служению, который является координационным органом по отношению ко всем каноническим подразделениям Русской Православной Церкви.

2. На епархиальном уровне общее руководство епархиальными структурами тюремного служения осуществляет епархиальный архиерей.

Для организации соответствующей работы в епархии действует профильный епархиальный отдел или епархиальная комиссия по тюремному служению, которые в своей работе руководствуются общецерковными документами, рекомендациями Синодального отдела Московского Патриархата по тюремному служению, указаниями епархиального архиерея.

Деятельность епархиального отдела по тюремному служению финансируется епархией, а также из других источников.

3. На благочинническом уровне тюремное служение обеспечивается благочинными.

В епархиях, где имеется достаточное количество храмов в местах принудительного содержания, возможно учреждение должности епархиального благочинного тюремных храмов, осуществляющего благочиннический надзор непосредственно за тюремным служением во всей епархии.

 В данном случае оптимальным вариантом было бы возложение обязанностей благочинных тюремных храмов на священнослужителей, возглавляющих епархиальные Отделы тюремного служения, которые могли бы быть одновременно и представителями Церкви при региональных УФСИНах, котролирующими работу с верующими (заключенными и сотрудниками, включая и членов их семей) в местах принудительного содержания.

При этом, как правило, все священнослужители, возглавляющие Отделы тюремного служения в епархиях, являются членами Общественных советов при УФСИНе региона, а некоторые дополнительно состоят членами Общественных Наблюдательных Комиссий (члены ОНК), которые по своему статусу уже сегодня обладают правом контроля за состоянием религиозных прав и свобод в местах принудительного содержания.

4. На уровне подворья и приходов общая организация, координация и контроль за осуществлением тюремного служения находятся в компетенции священнослужителей, на которых возложено епархиальными архиереями духовно-пастырское окормление участников уголовно-исполнительного процесса.

Финансирование служения тюремного священника и программ тюремной миссии на данном уровне осуществляется на основании решения органов управления подворья или прихода во главе с настоятелем по согласованию с благочинным округа и епархиальным отделом по тюремному служению, а при наличии возможности – на благотворительной основе.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

В настоящем документе представлены основные направления, виды и принципы организации в пенитенциарных учреждениях и на постпенитенциарном пространстве Миссии тюремного служения на канонической территории Русской Православной Церкви. Документ включает в себя организацию духовно-пастырского окормления всех граждан – участников уголовно-исполнительного процесса, а также учитывает новации досудебных разбирательств, в том числе зарождающийся в России процесс пробации[2], которая (пробация) плодотворно развивается во многих европейских странах и активно обсуждается российскими правоведами в свете реформы уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации. В целом – это направление, объемлющее всех без исключения участников процесса исполнения наказаний, представляет собой Миссию тюремного (пенитенциарного) служения Церкви в широком понимании этого слова.

Миссия тюремного служения Церкви, направленная на духовно-пастырское окормление и возврат в общество исключительно только тех лиц, которые были осуждены или пребывают до суда под следствием в местах принудительного содержания, выделена Священноначалием Церкви в самостоятельное направление и регулируется Синодальным отделом Московского Патриархата по тюремному служению, а также соответствующими епархиальными подразделениями. Исторически именно контингент лиц, содержащихся под стражей, является основной паствой, духовно окормляемой священнослужителями тюремных храмов, взаимодействующих в контакте с Федеральной службой исполнения наказаний[3]. Это направление представляет собой Миссию тюремного служения Церкви в узком понимании этого слова.

Работа сотрудников УИС по социальной адаптации в местах принудительного содержания, в которой активное участие принимают священнослужители, начинается с момента поступления осужденных к лишению свободы и заключенных под стражу в исправительные учреждения: организуется их общеобразовательное и профессиональное обучение, проводятся занятия по правовому, нравственному, эстетическому и физическому воспитанию, психодиагностические и психокоррекционные мероприятия, работа по восстановлению социально полезных связей.

Вместе с тем, вышедшие на свободу лица выпадают из-под юрисдикции УИС: по завершении срока пребывания в местах лишения свободы администрация учреждения, исполняющего наказание, уведомляет органы местного самоуправления и службу занятости по избранному осужденным месту жительства о его освобождении, наличии у него жилья и степени трудоспособности, обеспечивается бесплатный проезд к месту жительства, снабжение продуктами питания или деньгами, выделяется одежда и обувь по сезону. Дальнейшее трудовое и бытовое устройство лиц, освободившихся из мест лишения свободы, возлагается на органы внутренних дел, взаимодействие с которыми не входит в компетенцию службы исполнения наказаний, а соответственно синодального и епархиальных отделов по тюремному служению.

В то же время не заключенные под стражу лица, имеющие возможность свободно посещать храм и духовно окормляться у приходских священнослужителей, не должны быть лишены пастырско-душепопечительной заботы Церкви. К их числу относятся люди, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации в связи с уголовным преследованием: субъекты досудебных разбирательств, подростки, имеющие проблемы с законом, члены семей и дети лиц, содержащихся под стражей, освободившиеся заключенные, осужденные к наказаниям, не связанным с лишением свободы, и прочие. Обустройство и деятельность социально-адаптационных центров таковых лиц не имеют принципиальных отличий от существующих церковных институтов социальной помощи.

Обеспечение деятельности Церкви при решении вопросов социальной адаптации правонарушителей в равной степени является общей прерогативой всех синодальных и епархиальных отделов Русской Православной Церкви (по тюремному служению, по связям с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями, социальному служению и благотворительности, молодежным отделом и др.), сотрудничающих с соответствующими государственными учреждениями и общественными организациями, задействованными в работе с указанными группами риска.

Организация миссии Церкви по духовно-пастырскому окормлению участников уголовно-исполнительного и пробационного процессов требует дифференциации прерогатив подразделений РПЦ с учетом различия функций государственных структур, обеспечивающих социализацию заключенных в учреждениях УИС, и лиц, находящихся на свободе под юрисдикцией органов внутренних дел и региональных властей, хотя это одни и те же люди на разных стадиях своего реадаптационного процесса.

Содержащийся в документе материал представлен в форме, допустимой для возможного использования в качестве  организационно-методического руководства деятельностью пенитенциарных (тюремных) священнослужителей, с учетом практических проблем, возникающих перед епархиальными учреждениями, занимающимися организацией тюремного служения, а также специфики условий режимных учреждений и пока еще непреодоленного на постсоветском пространстве несовершенства нормативно-правового обеспечения, регламентирующего взаимоотношения религиозных организаций и пенитенциарных учреждений ФСИН России, стран СНГ, иных государств.



[1] Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. V. Принципы и направления правозащитной деятельности Русской Православной Церкви. П. 1. М., 2008.

[2] Пробация – это вид условного осуждения или внесудебного адаптационного воздействия на правонарушителя, в том числе по его добровольному согласию.

[3] В Российской Федерации, в соответствии с действующим законодательством, организация деятельности учреждений, исполняющих наказания, является прерогативой ФСИН России, в ведении которой находятся учреждения уголовно-исполнительной системы: СИЗО (Следственные изоляторы), Исправительные колонии, Колонии-поселения, Воспитательные колонии, Тюрьмы, Лечебные исправительные учреждения, а также Уголовно-исполнительные инспекции, контролирующие отбывание уголовных наказаний, не связанных с лишением свободы.

При исправительных и воспитательных колониях России функционируют 309 вечерних общеобразовательных школ и 482 учебно-консультативных пункта. В 339 профессионально-технических училищах осужденных обучают 300 профессиям. Развивается дистанционная форма получения высшего образования.

Аналогичная ситуация складывается в учреждениях УИС Украины, Беларуси, Молдовы, других стран СНГ и иных государств, в пределах которых функционируют канонические подразделения Русской Православной Церкви.


<< Вернуться